КС разрешил осужденным свидания с семьей в СИЗО с ночевкой

В ближайшем будущем Конституционный суд хочет разрешить длительные свидания с семьями осужденным, которым суд уже вынес приговор, но по разным причинам те не отбыли в исправительную колонию, а остались в следственном изоляторе.

Фото: Екатерина Сажнева

Конституционный суд принял постановление, которому безмерно обрадовались осужденные и к которому неоднозначно отнеслись те, кто находится от них по другую сторону решетки.

Где же осужденные, многие из которых получили срок за тяжкие преступления, станут встречаться с родными? В самом СИЗО или за его пределами?

«Я буду писать и жаловаться Уполномоченной по правам человека Татьяне Москальковой, — мой собеседник Дмитрий Л., отбывающий срок за участие в банде, несколько лет похищавшей и убивавшей коммерсантов, держит в руках то самое Постановление Конституционного суда РФ от 28.12.2020 N50-П. Я беседую с ним в качестве правозащитника. — Документ есть, пусть выполняют. Я имею право видеть свою жену и дочку. Как отец, я должен ее воспитывать, чтобы научить жизни, у нее сложный подростковый возраст, мужское воспитание очень важно. Вот пусть и предоставляют мне комнату для свиданий, я свои права знаю».

Когда я интересуюсь, а каким образом он представляет себе приезд супруги и ребенка в следственный изолятор, в котором, в отличие от территории исправительной колонии, гостиницы для длительных свиданий не предусмотрены, Дмитрий задумывается лишь на секунду. Положено — и все. Неужели он хочет, чтобы для его ребенка выделили пусть отдельную, но все-таки камеру?

Дмитрий осужден на пожизненный срок.

В деле появились новые эпизоды, началось новое расследование, затем будет суд. В общем, в этом СИЗО Дмитрий уже провел полтора года и еще останется как минимум на год.

Все это время мой собеседник находится в одиночной камере. Других преступников, совершивших столь же тяжкие преступления, в изоляторе нет.

Ситуация неоднозначная. С одной стороны, Дмитрий вроде бы уже осужден, то есть должен жить по правилам, предусмотренным в ИК, но с другой — он снова подозреваемый, и на него должны распространяться нормы и правила внутреннего распорядка следственных изоляторов.

Достаточно большое количество осужденных по тем или иным причинам остается в СИЗО после вынесения приговора. Например, в отряде хозобслуги, как предлагали Михаилу Ефремову.

«Во всех СИЗО Московской области есть помещения для длительных свиданий, которые в настоящее время используются в этих целях осужденными отряда хозяйственного обслуживания. Другой вопрос, достаточно ли будет этих помещений, когда после вступления в силу изменений в законодательстве количество категорий людей, имеющих право на долгосрочное свидание, увеличится. Конечно, при необходимости учреждения, думаю, будут принимать все необходимые меры для реализации этого права осужденных, вплоть до строительства новых помещений», — полагает Сергей Леонов, председатель Общественной наблюдательной комиссии Московской области.

Кстати, первым отстаивать свои права на встречи с родными начал некий Евгений Парамонов, осужденный за мошенничество и растрату.

Во время своего заключения Евгений Парамонов прославился тем, что направил более 700 исковых требований к двум изоляторам, ФСИН России, Министерству финансов и ГУ МВД по Петербургу и Ленинградской области.

Он жаловался на прогулки меньше одного часа, что внутренний двор не оборудован скамейками, навес от дождя старый и пропускает осадки. Истец возмущался, что его «рано поднимали для этапирования, поздно возвращали, в результате чего из-за участия в судебных заседаниях и следственных действиях он лишался горячей пищи». Кроме того, Парамонов сетовал на то, что около 200 судебных заседаний по его делу были проведены с помощью видеоконференцсвязи, что «унижало его честь и достоинство», а также требовал взыскать моральный вред за звуки газонокосилки за окном изолятора.

Общая сумма по искам Парамонова составила 150 млн рублей, из которых суд удовлетворил требований на 30 тыс., гражданский процесс, проходивший в 2019-м, был назван самым объемным в истории Петербурга за последние 10 лет.

Одна из жалоб Парамонова как раз и касалась того, что ему не разрешают увидеться с супругой. Евгений объяснил, что из-за отсутствия таких свиданий жена не может забеременеть, что «препятствует в праве на получение материнского капитала по соответствующей программе».

Конституционный суд посчитал, что он прав.

«В любом случае, эти изменения в законодательстве были очень нужны, ведь мы в процессе своей работы достаточно часто сталкивались в СИЗО с такими конфликтными ситуациями, — говорит Сергей Леонов. — Впрочем, есть много моментов, когда длительные свидания могут не предоставляться по мотивированным решениям, например по причине водворения осужденного в карцер».

Конечно, если наверху скажут, что для реализации прав осужденных на длительные свидания нужно срочно строить новые, комфортабельные гостиницы в следственных изоляторах, то будут строить.

С другой стороны, у нас в стране в СИЗО камеры нередко переполнены, люди напиханы туда как сельди в бочку, не хватает метража, нет ремонта, нормального освещения; так, может быть, стоит начать с этого?

Источник

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля

www.000webhost.com