На «Золотой маске» изучили природу кошмара

На завершающемся фестивале «Золотая маска» идут последние конкурсные спектакли малой формы. Среди них – «Наводнение» по одноименному рассказу Евгения Замятина в  Русском драматическом театре  Улан-Удэ и «Король Лир» Шекспира в «Небольшом драматическом театре» Санкт-Петербурга. Оба – о надвигающейся катастрофе и фатальной нелюбви, вечной войне на разных уровнях. 

Сцена из спектакля «Король Лир». Фото предоставлено пресс-службой «Золотой маски»

«Король Лир» в постановке Льва Эренбурга близок к площадной и народной стихии. В этом смысле сделан реверанс в сторону Шекспира, пьесы которого давно стали полигоном для самых невероятных экспериментов. Зритель попадает  в подвальный полумрак, где люди скучены в замкнутом пространстве среди повешенных. Это царство виселиц с болтающимися манекенами, бутафорскими  трупами,  голубями из тряпок. В руках актеров — откровенный реквизит, будь то кинжал или кубок.  

Короля Лира играет Евгений Карпов. Это его герой превратил свое царство в кровавое месиво, усеянное трупами. Это он воспитал жестоких и лживых дочерей. Здесь многие по локоть в крови. Рядом с ним шутиха в исполнении Татьяны Рябоконь – надежнее никого нет. Для режиссера основополагающий момент заключается в том, что Лир – не старец, а мужчина в расцвете лет. Ему жить да жить, но голова пробита в бою, вот он и утратил рассудок. В мире, захлебнувшемся в крови, где ты так наследил, надо хорошенько подумать о спасении.  Вот Лир и делит страну на куски, распределяя их между дочерьми. 

Эренбург определил жанр спектакля как кровавую клоунаду, в которой есть своя безумная логика. «Король Лир» сложился в историю о том, как  самые чистые и благие побуждения приводят  к разрушительным последствиям, если сопряжены с фанатизмом и жестокостью. Чрезмерная актерская экспансия, постоянно переходящая в крик, разрушает то, что хорошо задумано. Камерное пространство требует красок чуть мягче.   

«Наводнение» в Русском драматическом театре им. Н.А.Бестужева в Улан-Удэ  режиссер Сергей Левицкий, ставший еще и  художником спектакля, определили  как «почти кино в семи главах». У Замятина их тоже семь, но это совсем не кино. Когда-то он написал: «Всякое сегодня – одновременно и колыбель, и саван: саван – для вечера, колыбель – для завтра». Но завтра тут не наступит никогда, а колыбель не спасет мир от савана.  

Сцена из спектакля «Наводнение». Фото предоставлено пресс-службой «Золотой маски»

Зритель не покидает пределов просторной и светлой комнаты с развевающимися на ветру белыми занавесками, где живут вполне интеллигентные люди. Они любят друг друга какой-то скучной и унылой любовью. Иногда открывается дверь в ванную комнату, где герои моют руки,  принимают душ и даже занимаются любовью, а зрители подглядывают за самыми интимными моментами их жизни. 

Софья в исполнении Лианы Щетилиной чаще всего находится одна, даже если рядом любимый муж Трофим. Достаточно его фразы «Детей ты не рожаешь, вот что», чтобы найти причину бед.

Бесплодие жены становится причиной его охлаждения. Когда в доме появится приемная дочь Ганька, все изменится. Трофим воспылает к ней страстью, которая выглядит на сцене, пожалуй, смешно. Подойдя к черте, Софья бессознательно совершит зло. Как Раскольников возьмет в руки топор, и вслед за преступлением придет раскаяние. Ганька в платье кровавого цвета будет преследовать ее постоянно.  На голову несчастной Софьи буквально с потолка падают куски штукатурки, и актриса  филигранно  уворачивается от этого камнепада.  Неверный шаг – и производственная травма.

Сергей Левицкий весь спектакль просидел, поджав ноги, прямо на авансцене, в ногах у зрителей. Многие недоумевали по этому поводу,  ждали, что ружье наконец выстрелит и режиссер начнет действовать,  как это делал, допустим,  Юрий Любимов, вынимая  фонарик и направляя его на артистов. Но Сергей Левицкий всего лишь контролировал процесс. Трудно представить, что в этот момент испытывали артисты.  

Замятина он богато обставил собственными фантазиями. Сразу и не поймешь, какое тысячелетие на дворе, где тот остров, на котором живут герои. Идет вполне современная война, и в доме появляется семья беженцев с Балкан. В общем, всем нам только кажется, что взрывы гремят там, где нас нет. Они рядом, а катастрофа неизбежна. Рождение долгожданного ребенка не способно избавить от страданий. И всюду фатальная нелюбовь, напрасная кровь. Режиссер, по его собственному признанию,  исследует природу насилия, от маленького бытового до насилия в рамках планеты Земля. «Маленькая война всегда предтеча войны большой», — прямолинейно доказывает свои тезисы  Сергей Левицкий. В ущерб божественному слову, которым богата проза Замятина.  Она тоже становится полигоном для собственных фантазий. 

Источник

Оставьте комментарий к этой записи ↓

Ваше имя *

Ваш email *

Ваш сайт

Ваш отзыв *

* Обязательные для заполнения поля

www.000webhost.com